Речевая характеристика героев комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль»

А разговор Стародума с Софьей — это свод правил, и “…всякое слово врезано будет в сердце”. Так и с говорящими именами. Самого начала, с фамилий действующих лиц, читателю было сказано, где отрицательные персонажи и где положительные.

В ту эпоху, когда жил и работал Фонвизин, преобладающим стилем дворянской литературы был классицизм… У него отобрали возможность самому оценить героев и их действия. И роль читателя сводится к тому, чтобы увидеть и запомнить тот идеал, к которому надо стремиться.

Например: “Я и своих поросят завести хочу”, “коли у меня… Чтобы показать, что Простакова недалеко ушла по развитию от своего брата, Фонвизин иногда отказывает ей в элементарной логике. Смысл сказанного понимаешь из непосредственного значения слов. У остальных же героев смысл можно уловить в самой динамике речи. Речь Милона отличить от речи Правдина практически невозможно.

Человек изображается объемно, идеал — в плоскости. Представление о жизни начинается и кончается также скотным двором. И своей речью они показывают принадлежность: один — к военным, другой — церковным служителям. Речь Еремеевны — это постоянные оправдания и желания угодить. Например: «Я вас доеду», «У меня и свои зацепы востры».

Пьеса была задумана Д.И. Фонвизиным как комедия на одну из главных тем эпохи просвещения — как комедия о воспитании. Недоросль справедливо сҹитается вершиной творҹества Д.И.Фонвизина. Давно уже имя Митрофанушки и само слово «недоросль» стали, нарицательными и вызывают ироническую улыбку при их упоминании.

Речевая характеристика героев комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль»

С первой сценой комедии я увидел мир, в котором одни люди владеют другими людьми. Выбор этой темы обусловлен очень большим интересом к говорящим именам в русской литературе.

Сатирики называли своих героев «говорящими» именами и фамилиями. Они взаимообусловлены и органически связаны с содержанием. Выдуманные имена, прозвища, названия титулов в качестве средств типизации оказывают неоценимую помощь писателям, которые используют их как самые значительные средства типизации. Уже античная литература предоставляла тот материал, на основе которого в принципе было возможно возникновение специальной науки о собственных именах в художественном тексте.

I. Говорящие фамилии и их роль в стилистическом образе художественного произведения

В русской литературе объектом рефлексии собственные имена как особый лексический разряд впервые стали в художественной практике классицистов. Рациональная нормативность классицистических произведений потребовала строгой кодификации лексических средств, и в том числе ономастической лексики.

Впрочем, гораздо чаще к именам обращались в связи с определенной интерпретацией тех или иных персонажей. За 14 лет до появления фонвизинского «Недоросля», в 1764 году, В.И. Лукин написал комедию «Мот, любовию исправленный», в которой вывел на русскую сцену персонажей с весьма характерными именами.

Похожие сочинения

Кроме того, задолго до этих произведений на русской сцене появлялись герои народного театра с не менее говорящими именами типа Зарез-Головорез, Преклонский и Безобразов.

В пьесе «Лес» Островский настойчиво нарекает героев именами, связанными с понятиями «счастье и несчастье», а также с «раем, аркадией»

Прежде лексически нейтральное имя собственное уже больше двух веков считается едва ли не ругательством, и уж во всяком случае, Митрофанами у нас в России принято называть лентяев, недоучек и невежд.

Юлий Капитонович Карандышев по контрасту имени и отчества с фамилией уже содержит в зерне образ этого человека

Разумеется, в том, что это – наследие классицистического театра, сомневаться не приходится. Но не все герои оправдывают свои имена. Об этом же пишут Пётр Вайль и Александр Генис: «Фонвизина принято относить к традиции классицизма. Например, в ней есть позиции, противоречащие друг другу, поскольку Скотинин никак не может быть отнесён к числу положительных героев. Бесспорно, однако, то, что ни Фонвизин, ни его комедии, ни персонажи «Недоросля» и «Бригадира» не укладываются в прокрустово ложе традиций классицизма.

Имена эти предельно незатейливы и почти исчерпывающе характеризуют их носителей-актёров: Алегрин, Резвушков, Припрыжкин, Свисталова, Диезина. Нужно ли говорить о том, что впоследствии эти имена были перенесены в произведения других писателей – А.С. Пушкина и М.Н. Загоскина. Фамилия «Чацкий» несет в себе зарифмованный намек на имя одного из интереснейших людей той эпохи: Петра Яковлевича Чаадаева.

Виртуозным мастером в деле нарекания своих героев говорящими именами был и Н.В. Гоголь

Фамилию же Чаадаева тоже нередко произносили и писали с одним «а»: «Чадаев». Кроме Н.М. Азаровой, о говорящих именах в «Горе от ума» высказывались многие авторы. Скалозуб к месту и не к месту острит и хохочет – «скалит зубы». Фамилия Павла Афанасьевича Фамусова соотнесена с латинским словом «молва». Таким образом автор подчёркивает одну из важнейших черт этого героя: его зависимость от молвы и страсть разносить слухи».

В этом смысле и фамилия Репетилов, Хлёстова, Загорецкий не представляют большого труда. То же можно сказать и о Молчалине. Ведь Алексей в переводе с греческого значит «защитник». Да и жизненный опыт показывает, что, как правило, Алексеи – покладистые, смирные люди. «Слабохарактерный добряк», – так характеризует это имя С.Д.Довлатов в книге «Наши».

В этой двойной фамилии нашли себе место и Батый, и батоги

Так, кстати, немецкое влияние сказывалось в фамилии Адама Адамыча Вральмана из «Недоросля» Д.И. Фонвизина. Такая глубокая символичность не свойственна «говорящим» фамилиям в классицизме. В его драмах можно найти фамилии-прозвища: Держиморда, Яичница и Земляника. Двойная фамилия как пример высокородного дворянина в данном случае оказывается двойным намёком на продувное мошенничество». Очень богата на ассоциации и фамилия мнимого ревизора.

Подчёркивая сходство двух «городских помещиков», Гоголь хитроумно делает их полными тезками, а в фамилиях меняет лишь одну букву (Бобчинский, Добчинский). В русской драме такой приём был впервые использован именно в «Ревизоре». Много любопытного можно обнаружить также и в пьесе Гоголя «Игроки», где мнимые Кругель, Швохнев, Глов, Утешительный и Псой Стахич Замухрышкин объегоривают афериста-любителя Ихарёва.

Читайте также:

В итоге получается, что речь отрицательного героя характеризует его самого, а речь положительного героя используется автором для выражения своих мыслей. Героев с именами Чужехват и Пасквин можно встретить и в комедии А.П. Сумарокова «Опекун». У всех четверых в речи отсутствуют разговорные, просторечные фразы. Это речь книжная, речь образованных людей того времени, которая практически не выражает эмоций.

Другие посетители сайта сейчас читают:

Comments are closed.