, Жильцова Н

Или, вот, взять отношение бога Огня ко всему произошедшему. Ведь храмов Огня по всему Полару наверняка довольно много, как и танцовщиц. Совсем забыл представиться: Ясир Фиртон, декан факультета Огня Академии Стихий. Вернее, разглядывала потолочные балки чердака башни Огня, где с некоторых пор проживала. Просто очень сложно радоваться жизни, когда король факультета и сын бога Огня по совместительству, обещал добить, а не добиться.

Стараясь не потревожить сопящего Кузю, я выскользнула из-под одеяла и направилась в ванную. А то, что мы с твиром починили волшебный шкаф, через который любую одежду и обувь таскать можно — тайна страшная.

Мне вдруг вспомнилась приставучая Эстер. А ведь она вполне могла рассчитывать, что я обращусь к ней за помощью. А еще он ну никак не тянул на студента — слишком взрослый, лет под сорок, наверное. А мужчина наклонил голову и чуть прищурился, разглядывая мой наряд. Особого внимания были удостоены босые ступни.

И доказать, что девушки с Земли не сдаются! Праздник Дня Всех Стихий закончился, но легче от этого не стало. Тот факт, что я больше не изгой тоже как-то не вдохновляет. Ну и предстоящие дополнительные занятия, как следствие, вызывают лёгкий холодок по коже. Но… мне же нужно учиться, верно? А раз так — стиснуть зубы и вперёд.

К тому же — девушки с Земли действительно не сдаются.Роман вышел в издательстве Эксмо. Здесь размещён черновик. Я лежала на кровати и, натянув одеяло до подбородка, смотрела в потолок. В ногах, устроившись поверх одеяла, спал пушистик-твир. Неожиданно выяснилось, что он — полубог, сын Ваула и, судя по всему, обычной женщины.

Ну и главная проблема — неоднозначная ситуация с профессором Глуном. Не знаю, почему так вышло, но ни в храме, ни на территории, ни в замке, ни даже в общаге, нам с Глуном никто не встретился. Черт. Как все сложно!

А когда ступила на лестницу обычную, случился небольшой конфуз, ибо на моем пути неожиданно вырос высокий незнакомец в форменной алой мантии

Каюсь, вчера о произошедшем в храме рассказать не смогла. Просто сил после всего этого не осталось. Единственное, на что меня хватило — раздеться и нырнуть в кровать. Зяб, прости, но я, кажется, в депрессию впадаю. Можешь не рассказывать, что случилось, я уже знаю. Вся общага только о празднике и говорит, я по макушку наслушался. Представляешь, все в таком шоке, что даже на запрет покидать комнаты не жалуются, хотя обычно…

Разве что, как изволит выражаться наш ректор, «в другом, куда менее приятном заведении»

Уж чего, а повода впадать в депрессию у тебя точно нет. Если ты до сих пор не поняла, поясняю: от твоего танца все в диком восторге. Зяб, не знаю, о чем там говорят в общаге, но я не справилась. Да, то, Даш, что в твоей ситуации не вляпаться было невозможно.

Зато сам танец, пусть и не законченный, был таким, что все, раскрыв рот, на него смотрели! Значит, все-таки вычислил. Он же не бывал на чердаке, и вообще… Значит, вопреки всему, живется тебе вполне комфортно. Во-первых, твир решил проблему твоего обустройства вместо Глуна. А поскольку самому профессору заниматься подобными вещами не хочется, такое положение дел его устраивает.

Потом вспомнила, что зеркало из ванной я убрала, чтобы некоторые ехидные призраки не подглядывали, но с маршрута все равно не сбилась. Лицо вымыла трижды, и все три раза с мылом. Потом вытерлась и снова отправилась к Зябе. В смысле, к зеркалу, в котором жил призрак.

Вместо изображения этакой помеси гиены с крокодилом в отражении появилась я, собственной растрепанной персоной. Моя обувь, мантия и одежда остались в храме, — со вздохом пояснила я. — И это засада, Зяба. Причем полная. Да, это была засада из засад, потому что запасной одежды, по официальной версии, у меня не водилось. Потому как вещи в нем не из воздуха появляются, а по принципу «если где-то что-то появилось, значит где-то что-то пропало».

И все. Настроение скатилось еще ниже, потому что кроме откровенно непрезентабельного вида, платья обладали очень хитрой системой застежек. И все это дело на спине! То есть надо быть каучуковой девочкой, чтобы это застегнуть, ну или… жить в обычной комнате, с соседками, готовыми прийти на помощь в таком деликатном вопросе.

По всему выходило, что вариантов «одежды», в которой можно выйти из комнаты, всего два: гардина или рубашка профессора Глуна. Та самая, которую он вчера мне пожертвовал

Сердито выдохнув, я запихнула платья обратно в шкаф и огляделась. Вот именно в момент, когда я это осознала, хандра отступила, и ее место заняло раздражение. То есть, когда покидали Землю, он оставил меня в одной только юбке, майке и легком пиджаке, а теперь и вовсе последнее у меня отобрал!

А обратно… а в чем идти обратно — зависит от настроения. Я даже грим с лица не смыла. А вот сегодня… А мне очень многое необходимо было обдумать. А ещё куратор Глун проявляет осведомлённость в вещах, о которых знать вообще-то не должен — и это напрягает. Н-да. И впрямь, логично. Эм… а как бы преподы узнали, что кто-то из комнаты вышел? Ведь это Полар, а не Земля, тут камер слежения нет. А охраны в коридоре я не видела. А уж как красноречиво молчал, когда я решилась спросить, откуда ему о твире известно, и что за это будет…

Другие посетители сайта сейчас читают:

Comments are closed.